About Pesona Bajo
Первое утро я проснулся под запах жареного скумбрии и дизельного топлива с кухни внизу. Это не был люкс, но это была реальность — команда уже потрошила рыбу к завтраку, палуба всё ещё была влажной после ночной промывки солёной водой. Мы прибыли поздно ночью к Келор, бросив якорь в кромешной тьме, где лишь слабый свет на носу рассекал воду. Я вышел босиком — дерево ещё хранило тепло дневного солнца — и увидел силуэт острова Комодо, словно смятый лист фольги на горизонте.
Pesona Bajo — это финиси длиной 23 метра, построенный ради функциональности, а не ради Instagram. Нас было 14 гостей на 3D2N поездке с общими каютами, размещёнными в шести деревянных каютах с душевыми по коридору. У меня была иллюминаторная рама без проветривания, две односпальные кровати с тонкими матрасами и кондиционер, гудевший, как болтающийся болт, но спасавший от пота. Ни мини-бара, ни сейфа — но команда ни разу не оставила дверь открытой во время уборки. На верхней палубе — длинные маты под тентом: не кондиционируемые, но достаточно тенистые, чтобы вздремнуть в полдень во время перехода между островами.
Второй день начался на Падаре до рассвета. Мы шли по северной тропе в темноте, фонарики подпрыгивали впереди, и вышли на гребень как раз в момент, когда солнце разрезало горизонт — сначала розовым, потом золотистым светом по острым пальцам бухт. К полудню мы были на острове Комодо, с рangers и пылью засушливого сезона на лодыжках. Драконы не обращали на нас внимания. Они зевали, чесались и ползли в кусты, будто видели всё это уже тысячу раз. Позже, на Pink Beach, песок действительно отливает коралловым — не ярким неоном, но несомненно, если свет падает под нужным углом. Мы зашли в воду, маски рассекали поверхность, а потом плыли над попугаями и мозговыми кораллами, пока Pesona Bajo ждал в 200 метрах.
Manta Point стал кульминацией. Не потому что мы увидели десять мант — мы увидели двух — а потому что они подошли близко. Одна кружила подо мной три минуты, её рот был открыт, жаберные пластинки пульсировали. Течение слегка снесло меня, и на секунду я дрейфовал вместе с ним, сердце колотилось. На палубе команда протянула тёплые полотенца и сладкий чай. Вечером мы встали на якорь у Kalong Island. Тысячи летучих мышей вырвались из мангров при закате — чёрное облако, кружащееся на оранжевом небе. Ни дронов, ни музыки — только хлопки волн о борт и редкие крики с других лодок.
Последний полный день — Taka Makassar, песчаная коса, появляющаяся при отливе, будто мираж. Мы брели в 100 метрах от лодки, телефоны в сухих мешках, смеясь, как течение тянуло нас за ноги. Потом Канава, где риф резко обрывается, а вода становится индиго. Я увидел там черепаху — маленькую, мелькнувшую между коралловыми головами. Дайв-мастер показал, но не стал преследовать. Ритм поездки вошёл в кровь — ранние старты, долгие переходы, простые приёмы пищи: жареный рис и салат из огурцов. К полудню мы вернулись в Labuan Bajo, разгружаясь под протекающим тентом у пирса.
