About Manta Mae
Первое, что я почувствовал, — не вид, а тихий гул двигателя на рассвете, когда свет едва просачивался сквозь иллюминатор в 05:45. Я был в каюте на борту Manta Mae, и мы уже двигались по зеркальной глади между Гамом и Ваягом. Воздух пах солью и полированным деревом. Когда я вышел на верхнюю палубу, небо уже окрасилось в абрикосовые тона, а первая длинноносая каноэ из ближайшей деревни пересекала бухту, возвращаясь с уловом ночного промысла.
Первый дайв начали после завтрака — у мыса Кри. Погружение напоминало прыжок в водоворот рыб: синие фузилеры, рыбы-барабулы, императорские снапперы кружились плотными облаками вдоль стенки. Моего инструктора, Пака Ваяна, хлопнул меня по плечу на глубине 22 метра и показал: пара воббегонгов спряталась под коралловым карнизом, совершенно неподвижные. Позже в Мелиссе Гарден мы увидели осьминога с голубыми кольцами — размером не больше лимона, он пульсировал предупреждающими цветами, ползая по осколку мёртвого коралла. На дайв-палубе Manta Mae всё было готово: ласты, БКД, баллоны — заправленные и подписаные именами.
Manta Mae устроена не как массовые финиси. Длина — 30 метров, но всего семь кают, поэтому пространство ощущается просторно. Мы проводили время между погружениями на верхней палубе, пили кокосовую воду с долькой лайма. На обед — жареный махимахи с салатом из джекфрута, ели в тени тента. Однажды днём мы на каяках вошли в узкий канал у пирса Арборек, где вода была настолько прозрачной, что видно было каждого морского ежа на дне. Экипаж оставил нас одних на 20 минут — мы тихо грестили, пока рифовые акулы ныряли между коралловых голов.
На третье утро мы встали на якорь у протока Сагоф. Течение было сильным, поэтому сделали дрифт-дайв вдоль наклонного рифа, где пигмейские морские коньки держались за морские веера. Вернувшись на борт, обнаружили станцию ополаскивания с пресной водой и тенёк для снаряжения. Я уронил бокс для камеры на палубу — и один из матросов уже протягивал сухое полотенце, прежде чем я успел нагнуться. Вечером ужинали на кормовой палубе: острый кокосовый суп, жареная рифовая рыба и шоколадный торт, испечённый в единственной печи камбуза.
Последний дайв — у Миоскон, крошечного островка, где риф поднимается почти до поверхности. Мы видели пару сладкогубов, патрулирующих утром, и зелёную черепаху, щипавшую водоросли у якорной линии. Вынырнув, увидели лодку рядом — экипаж уже протягивал бутылки с водой и полотенца. Мы поднялись по трапу, и кто-то вручил мне прохладное полотенце с кусочком лайма внутри. Manta Mae не блистал роскошью, но работал как часы — всё учтено, ничего лишнего.
